Cidade de Deus

День восьмой.

Берлин разделил нашу команду и внес в нее дух раздора и индивидуализма.
В Берлине впервые за все путешествие мы стали гулять по одиночке — Саша ушла рисовать, ребята ушли смотреть на кроликов в тиргартен, мы ушли снимать, кто-то пошел слушать музыкантов или покупать что-то на барахолке. Собраться всем вместе в одном месте — это самый настоящий квест из нескольких этапов. Написать смску Коле, чтобы Коля отправил номер Феди, написать смску Феде, чтобы он позвонил Саше, написать Саше, чтобы она нашла вай-фай, чтобы вконтакте договориться, где встретиться.

DSC_1273
В этом невероятном городе из миллиона абсолютно разных людей, по стечению обстоятельств оказавшимся здесь, так и хочется бросить всё и раствориться в том, что происходит кругом.

DSC_1280

Днем мы идем на барахолку в Мауэр Парк. Я довольно быстро нахожу подарки тем, кто выбрал приз за 1000 рублей в кампании на бумстартере.

DSC_1301

Это самая известная барахолка в Берлине, поэтому сегодня там очень много людей — семьи с детьми, очень модные парни, бедные музыканты, хиппи, туристы, проходящие мимо зеваки, рэперы, огромные кампании студентов из разных стран, попрошайки, рокеры и панки — запомнить и описать всех из этой чрезвычайно живой и пестрой толпы, кажется, невозможно.

DSC_1291
Мы подходим к русской паре лет 50-ти, продающей значки ГДР, чтобы взять интервью. Как и все русские пожилого возраста, которых я встречал в поездке, они вначале наотрез отказываются что-то говорить, но через некоторое время на меня льется бесконечный беспорядочный поток из желчи, эмоций и огромной обиды на всё: «Мы здесь чужие, русские здесь чужие! Весь мир смеется над нами, когда Хрущев приезжал в Америку и ему показали супермаркет — он на голубом глазу думал, что это потемкинская деревня. Да, здесь тоже есть проблемы, но вы сначала в своем говне разберитесь, а потом лезьте сюда! Часы Пескова — это же стыдоба! Стыдоба — как еще это назвать! Откуда они это всё взяли? Я каждый день просматриваю свою ленту Фейсбука — очень интересные вещи читаю, скажу я вам! А вот эти восклицания в Одноклассниках — Россия — великая страна! Да вы посмотрите на себя, слава богу, я принадлежу к небольшой прослойке людей, которые что-то понимают — русские — самые беспардонные, агрессивные из всех!»
Я пытаюсь задавать вопросы — но, кажется, их просто сносит ветром в другую сторону.
Вечером мы едем в Музей «Топографии террора» — посвященный преступлениям, совершенным нацистами во время Второй Мировой. Выходим из него молча.

DSC_1328
За три дня, проведенные в Берлине, кажется, что мы не успели ровным счетом ничего. Непонятно, как его охватить и увидеть.
Хочется остаться с ним наедине.

DSC_1313
Сажусь ночью в метро и еду в Кройцберг. Сегодня уже воскресение, поэтому почти всё закрыто и не работает.
Нахожу огромный бар — как это бывает в Берлине — немного запущенный и убитый, он весь затянут в паутины и какие-то нити — в разных частях сидят небольшие компании людей и болтают.
Перед баром горит огромный костер, вокруг которого спонтанно собираются люди. Я сажусь и слушаю разговоры французов напротив. Ко мне подсаживается парочка из Манчестера — они рассказывают, что приехали в отпуск на пару дней на фестиваль лейбла темной электронной музыки.
Мы болтаем непонятно о чем несколько минут, тепло прощаемся и ребята из Манчестера уходят, а вместо них ко мне подсаживаются двое влюбленных геев — бразилец и немец.
Бразилец рассказывает про то, как год жил в Москве и говорит, что Россия и Бразилия очень похожи, что люди в Москве очень честные — что они никогда не будут с тобой дружелюбны, если ты им не понравился, но если ты им понравился — то они будут самыми добрыми из всех. Рассказывает, как ходил в библиотеку, чтобы написать большой материал про Анну Каренину. Говорит, что ни там, ни там он никогда не чувствовал себя как дома. Мы обсуждаем особый запах Берлина, который чувствуется в первый же день еще в аэропорту и остается навсегда, и про то, что ни в одном городе не бывает такого запаха. Мы прощаемся, потому что бразилец завтра утром улетает в Мюнхен.
Я сажусь в ночной автобус и еду к ребятам в центр. Завтра в 8 утра мы должны уехать в Прагу.

Первая осень

Сегодня восьмой день нашего путешествия и первый, когда на фоне общего энтузиазма и бодрого состояния духа в настроении появились ноты грусти и осенней тоски. Мы покидаем Берлин.

Мы не писали отчёты два дня, потому что остановить общение с городом было сверх наших усилий.

Просыпаемся в большой комнате с десятком спальных мест. Несколько наших соседей уже успели съехать, в прихожей объясняется молодой грек — новый постоялец. Позавтракав, отправляемся в город, ищем рынок. Ясное небо, кучи опавших листьев, Уютные берлинские кварталы: небольшие жилые дома, где первые этажи заняты магазинами, кафе, ресторанами, химчистками и прочим. Прохожие пешком или на велосипедах торопятся или, степенно прогуливаясь, идут по своим делам. Здесь не так далеко от центра, но уже значительно меньше туристов.

DSC_1846

Доходим до широкого моста через крупный железнодорожный  узел. Пути переплетаются, набегая друг на друга. Огромное здание депо, окружённое промышленной зоной, несколько рабочих и отсутствие деревьев. И поезда. Медленно и грузно проходят они под нами. Этот Берлин молчалив и холоден, ему нет дела до туристов, он занят своими делами.

DSC_1847

За мостом появляется первая листва и аккуратные дома берлинцев. Они не похожи на своих собратьев, расположенных ближе к центру города. Проще, скромнее, моложе. На первых этажах уже нет лавок и магазинов, зато много аккуратных дворов с детскими площадками и клумбами для цветов. Это тихий Берлин скромных немцев. Сюда они возвращаются после рабочего дня к своим семьям и питомцам, здесь отдыхают от дневного труда и шума другого безумного Берлина.

DSC_1850    DSC_1848

Мы возвращаемся. Начинает темнеть, и хорошо бы было пообедать. Рынок так и не нашли, нашли совсем другое. Это город как хороший роман, каждая страница обогащает общий сюжет.

После обеда отправляемся в музей ГДР. Он охватывает тот долгое время, когда Германия была разделена, и наполнен артефактами того периода из всех сфер человеческой жизни. Музей ГДР или, как это звучит по-немецки «DDR», — обязательное к посещению место. Благодаря своей концепции взаимодействия с посетителями, музей превращается в нечто похожее на парк аттракционов. Чтобы увидеть большинство экспонатов, нужно что-нибудь сделать: открыть, выдвинуть или нажать. Абсолютно всё, до чего могут дотянуться руки, можно смело трогать, начиная от женского халата и заканчивая огромным кинопроектором той эпохи. Есть места воссоздающие интерьер и атмосферу мест, напрямую связанных с тем периодом: типовая однокомнатная квартира, кабинет прослушки, даже одиночная камера для заключённых. Закрываешь глаза, и ты в другом времени, в мире с другими правилами.

DSC_1883   DSC_1878

Не знаю, кто занимался созданием музея, но он не из тех, кто останавливается на одной идеи. Таких форм взаимодействия – великое множество. С помощью компьютерной игры, можно почувствовать, какого это управлять предприятием в условиях плановой экономики и жёстких нормативов или, заняв сторону США или СССР, попробовать распространить своё влияние на территории Европы. Даже места для отдыха соответствуют концепции. Вместо привычных нам лавочек, вы можете присесть в импровизированном кинотеатре, посмотреть отрывки из кинофильмов, или к столу местного функционера, а можно послушать записи речей политических деятелей эпохи. Музей использует все возможные формы взаимодействия и каждый экспонат делает это особым способом. Посетить его нужно, во-первых, чтобы понять время, которое многие даже не помнят, а во-вторых, чтобы почувствовать и оценить возможности современного музея.

DSC_1871

DSC_1165

Продолжение следует.

3 дня в Берлине.